Иностранцы в российской армии: добровольцы или жертвы торговли людьми?

Некоторые случаи вербовки Россией иностранцев на войну против Украины могут подпадать под международно-правовое понятие торговли людьми, утверждается в новом докладе международных правозащитных групп. Речь идет не только о тех, кого обманом или угрозами могли заставлять подписывать контракт, но и о более широкой схеме, в которой уязвимое положение мигрантов могло использоваться для отправки их на фронт.

Уязвимые

Международная федерация за права человека (FIDH), украинская правозащитная организация Truth Hounds и Казахстанское международное бюро по правам человека и соблюдению законности выпустили доклад, в котором дали новую оценку российской практике пополнения армии иностранцами.

По их мнению, в отдельных эпизодах вербовка могла иметь признаки торговли людьми: обмана, использования уязвимого положения, давления или угроз, а также последующей эксплуатации.

Доклад основан, прежде всего, на 16 интервью с иностранцами, которые служили в российских вооруженных силах, а затем попали в украинский плен. Авторы также опирались на открытые источники, интервью с дезертиром из российской армии, региональными экспертами и специалистами по международному праву и правам человека.

Интервью с военнопленными неизбежно создают этическую проблему. Даже если на человека не оказывается прямое давление, само положение пленного может влиять на его согласие говорить: он может воспринимать интервью как обязательное или опасаться последствий отказа. Авторы доклада отмечают, что учитывали этот риск, поэтому не строили выводы только на рассказах пленных.

После существенных потерь, которые Россия понесла в первый год полномасштабной войны в Украине, российские власти столкнулись с дилеммой: как продолжать боевые действия, не прибегая к новой масштабной мобилизации внутри страны. По мнению авторов доклада, одним из ответов стала институционализированная система пополнения армии иностранцами.

Эта система, пишут они, сочетала набор добровольцев с «хищнической вербовкой экономически и социально уязвимых иностранных граждан на службу по временным контрактам».

Российские официальные лица настаивают, что все иностранные граждане, подписывающие контракт с Минобороны, делают это добровольно. В прошлом году для таких иностранцев ввели упрощенный порядок получения российского гражданства, а в феврале этого года был принят закон о запрете на выдачу воюющих иностранцев за границу для уголовного преследования.

По данным украинских властей, с февраля 2022 года Россия завербовала не менее 27 тысяч иностранных граждан из более чем 130 стран, не считая северокорейских военнослужащих. Украина не раскрывает источники, на которых основана эта оценка.

Русская служба Би-би-си, анализируя открытые источники, поименные списки погибших и списки раненых, предоставленные солдатом-перебежчиком, оценивает число иностранных военных, привлеченных Россией, примерно в 20 тысяч человек — также без учета граждан КНДР.

Би-би-си по открытым данным и некрологам установила, что в составе российской армии воевали граждане стран Центральной Азии, Беларуси, Молдовы, Армении, Азербайджана, Непала, Индии, Шри-Ланки, Вьетнама, Китая, Египта, Йемена, Ирака, США, Кубы, Сербии, Польши, Италии, Кении и других стран.

«Если первоначально вербовка опиралась на идеологически мотивированных добровольцев с военным опытом, то впоследствии она превратилась в международную систему, ориентированную на экономически и юридически уязвимые группы», — считают авторы доклада.

Действия и средства

Международная правовая рамка для борьбы с торговлей людьми была закреплена в 2000 году, когда ООН приняла Палермский протокол.

Он определяет торговлю людьми через три обязательных элемента: действие, средство и цель. Протокол перечисляет конкретные признаки: к «действиям» относятся, в частности, вербовка, перевозка, передача, укрывательство или получение человека, к «средствам» — угроза, сила, принуждение, обман или злоупотребление уязвимым положением. Конечная цель — эксплуатация.

Авторы доклада в качестве «действий» называют вербовку иностранцев — в миграционных центрах, отделах полиции, военкоматах и местах содержания под стражей, — а также последующую перевозку завербованных. В качестве «средств» — обман, давление, угрозы и использование уязвимого положения.

Внутри России особенно уязвимыми оказываются мигранты из стран Центральной Азии и другие иностранцы с нестабильным правовым статусом.

За пределами России, по оценке авторов, вербовщики могут использовать бедность, безработицу, последствия вооруженных конфликтов и отсутствие у людей надежных источников дохода. Одним из элементов обмана может становиться и языковой барьер: контракты нередко давали на подпись только на русском языке, и люди могли не понимать, на что именно соглашаются.

Согласно Палермскому протоколу, согласие жертвы в данном случае не имеет значения, если в процессе используются принуждение, обман или злоупотребления уязвимым положением.

Россия ратифицировала Палермский протокол в 2004 году, взяв на себя обязательства бороться с торговлей людьми, защищать жертв и привлекать виновных к ответственности.

Наталия Шаблевска, профессор права и общества в британском Открытом университете, считает, что теоретически классифицировать описанные в докладе случаи давления как торговлю людьми возможно, но все зависит от доказательной базы.

«Главный юридический вопрос состоит в том, демонстрируют ли доказательства эксплуатацию, а не просто жестокую или вводящую в заблуждение вербовку на военную службу», — говорит она.

Бедность или нестабильное экономическое положение рекрутов сами по себе не являются индикатором того, что речь идет именно о торговле людьми.

Забрали паспорт и отправляют воевать

Профессор Наталия Шаблевска говорит, что изъятие документов, угрозы, насилие или отсутствие возможности выйти из ситуации — все, что свидетельствует о том, что человек оказался в ловушке, — помогает квалифицировать такие случаи как торговлю людьми.

В такой ситуации оказались, например, несколько десятков граждан Индии. Людей, по их словам, заманивали, обещая хорошо оплачиваемую работу в России, в некоторых случаях лишь немного конкретизируя — «помощь» армии, что-то вроде вспомогательной должности, но далекой от боевых задач. Взамен — поступление в частные университеты в России, «льготное» продление виз.

Семья Мохаммеда Асфана из индийского Хайдарабада рассказывала агентству Reuters, что он отправился в Россию, посмотрев видео на Youtube, где обещали работу и разрешение на проживание сроком на полгода. Позже он вышел на связь с украинской границы и рассказал семье, что у него забрали паспорт и заставляют воевать. Асфан погиб.

Индийское Центральное бюро расследований (CBI) в 2024 году заявило о раскрытии сети торговли людьми, которая заманивала индийцев в Россию обещаниями работы, учебы или вспомогательных должностей при армии. По данным CBI, после прибытия в Россию у части завербованных забирали паспорта, затем их обучали боевым ролям и отправляли на фронт. Индийские власти оценивали число таких граждан в десятки человек, как минимум четверо индийцев погибли.

В Индии по этому делу арестовали четырех человек, включая контрактного переводчика российского Минобороны и нескольких посредников.

В схожую ситуацию попали и граждане Непала. Газета Guardian выяснила, что после прибытия в Россию они подписывали контракты на русском языке, после чего у людей забирали паспорта. Лишь позже они понимали, что фактически обязались служить год в российской армии.

Непалец Нандарам Пун, находясь в российском военном госпитале, говорил, что у него нет паспорта, и он боится, что после лечения его снова отправят на войну.

Би-би-си известны имена 72 непальцев, погибших в войне против Украины. Непал запретил своим гражданам выезжать на работу в Россию и Украину.

Би-би-си также описывала случаи вербовки граждан арабских стран, которых, по их словам, вводили в заблуждение, обещая небоевую службу и возможность уволиться через год.

Жертва и наемник

В Палермском протоколе перечислены примеры эксплуатации, но этот список неисчерпывающий. Это было сделано намеренно, поскольку государства понимали, что со временем появятся новые формы торговли людьми, говорит Энн Галлахер, эксперт права в области торговли людьми, бывшая советница верховного комиссара ООН по правам человека, участвовавшая в переговорах по Палермскому протоколу.

«Когда разрабатывались Протокол и Конвенция ЕС, мы не думали о торговле людьми с целью принудительной военной службы, но если бы в 2000 году это уже было публично обсуждаемой проблемой, я уверена, ее специально включили бы в перечень», — считает она.

Эксплуатация в форме принудительного участия в боевых действиях прямо не определена Палермским протоколом, говорит доктор Алисия Хейс, исследующая современное рабство в британском университете Халла.

Отвечая на вопрос, можно ли в таком случае квалифицировать отправку людей на передовую как торговлю людьми, если при подписании контракта им обещали небоевые задачи, Хейс говорит: «В принципе, да: отправка на чрезвычайно опасные боевые роли в сочетании с ложными обещаниями небоевой работы может быть достаточной для вывода об эксплуатации по Палермскому протоколу — при условии, что эта схема достаточно последовательна, чтобы можно было заключить: именно такой и была цель вербовки, и это не случайный результат».

Если существует существенный, последовательный и документально подтвержденный разрыв между тем, что было обещано, и тем, что произошло на практике, этого достаточно, заключает она.

Авторы доклада начать индивидуально проверять, не были ли иностранцы в рядах российской армии жертвами обмана, принуждения, торговли людьми или принудительного труда.

Если часть людей могла быть завербована незаконными методами, то государства должны преследовать не только самих бойцов, но прежде всего рекрутеров, посредников и вскрывать сети вербовки, говорят правозащитники.

Они рекомендуют странам происхождения расследовать, кто вербовал их граждан, как работали посредники, каковы были маршруты вывоза, какую именно «работу» обещали людям в России, а в дальнейшем — добиваться доступа к своим гражданам в России и Украине и содействовать репатриации тех, кто оказался в плену или хочет вернуться домой.

Обвинения в том, что иностранцев могли обманом или принуждением вовлекать в российскую армию, Россия редко комментирует публично.

В марте, после переговоров министров иностранных дел в Москве, Кения объявила, что Россия согласилась перестать вербовать на войну кенийских граждан. Глава российского МИД Сергей Лавров тогда признал «общественный резонанс» вокруг вербовки кенийцев, но заявил, что все иностранцы «участвуют в специальной военной операции на добровольной основе, в полном соответствии с российским законодательством».

Би-би-си направила в российское Минобороны просьбу прокомментировать выводы правозащитников и ожидает ответа.