«Тегеран никогда не уступит контроль над Ормузским проливом»: Би-би-си поговорила с видным иранским политиком Ибрахимом Азизи

Это перевод репортажа корреспондента Би-би-си, с оригиналом можно ознакомиться здесь.

«Никогда». Так ответил высокопоставленный иранский политик на вопрос, когда Иран будет готов отказаться от контроля над Ормузским проливом.

«Это наше неотъемлемое право, — заявил Би-би-си бывший командующий Корпуса стражей исламской революции (КСИР) Ибрахим Азизи во время разговора в Тегеране. — Иран будет самостоятельно принимать решения о праве прохода, в том числе давать разрешения судам на пересечение пролива».

По его словам, это положение в ближайшее время будет закреплено на законодательном уровне.

«Мы вносим в парламент законопроект на основе статьи 110 Конституции. Он затрагивает вопросы экологии, морской и национальной безопасности, а его выполнение будет возложено на вооруженные силы», — заявил Азизи, который в парламенте Ирана возглавляет Комитет по национальной безопасности и внешней политике.

По мере того, как растут опасения, что закрытие этого стратегически важного водного пути вызовет все более серьезные экономические потрясения по всему миру, становится ясно, что речь идет не о краткосрочном кризисе, с которым можно справиться за один день.

Война, по мнению Тегерана, наделила его новым оружием. Азизи назвал этот стратегически важный пролив, который Иран сумел использовать как инструмент давления в ходе конфликта, «одним из наших преимуществ в борьбе с врагом».

Азизи — влиятельный игрок в парламенте, где доминируют сторонники жесткой линии. Его риторика отражает мышление части вышестоящих руководителей, которые появились в новой системе, сформировавшейся на фоне войны. Этот новый, все более милитаризованный порядок сегодня определяется прежде всего Корпусом стражей исламской революции, в котором сторонники жесткой линии укрепили вляиние после серии точечных убийств высокопоставленных лиц в результате израильских ударов.

Теперь Тегеран считает свою способность контролировать движение важнейших морских судов, в том числе нефтяных и газовых танкеров, не просто козырем в текущих переговорах, но и рычагом давления в долгосрочной перспективе.

«Главной задачей Ирана после войны является восстановление сдерживающего потенциала, а Ормузский пролив является одним из основных стратегических рычагов Ирана», — объясняет Мохаммад Эслами, научный сотрудник Тегеранского университета.

«Тегеран готов обсуждать, какую выгоду другие государства могут получить от иранского подхода к управлению проливом, но вопрос контроля остается принципиальным», — говорит он.

Однако такая перспектива не устраивает некоторых соседей Ирана, и без того возмущенных нападениями на их страны в течение пяти недель войны, которая сейчас приостановлена в рамках хрупкого временного перемирия.

В недавнем интервью дипломатический советник президента Объединенных Арабских Эмиратов Анвар Гаргаш охарактеризовал иранские нападения как «акт враждебного пиратства».

Он предупредил, что если Иран не откажется от контроля над международными водами, это создаст опасный прецедент для других стратегически важных морских путей в мире.

«Это они — пираты, продавшие наш регион американцам», — парировал Азизи, имея в виду американские военные базы по всему Ближнему Востоку, которые, наряду с другой инфраструктурой, неоднократно становились целями иранских беспилотников и ракет. Он добавил, что США являются «самым большим пиратом в мире».

«Мы всегда говорили, что для обеспечения безопасности нашего региона нам нужно работать вместе», — подчеркнул Азизи.

Для большинства стран Персидского залива такая перспектива утратила смысл. Исключением стал лишь контролирующий южное побережье пролива Оман — один из ближайших союзников Ирана в этом регионе. В начале месяца он вступил в переговоры с Тегераном, чтобы гарантировать безопасный и беспрепятственный транзит своих судов.

Кроме того, появились признаки разногласий — пока неясно, насколько серьезных — в рядах военной и политической элиты Ирана.

Об этом свидетельствует недавняя редкая и резкая критика в адрес министра иностранных дел Ирана Аббаса Арагчи, который в пятницу написал в соцсетях, что Ормузский пролив «полностью открыт».

Президент США Дональд Трамп сразу же ответил, написав «СПАСИБО» заглавными буквами в своем посте в Truth Social.

Буквально через несколько минут СМИ, связанные с КСИР, подвергли Арагчи резкой критике.

Государственное информационное агентство Ирана Mehr сообщило, что заявление министра иностранных дел «предоставило Трампу отличную возможность забыть о реальности, объявить себя победителем в войне и отпраздновать победу».

Другое информационное агентство, Tasnim, назвало публикацию «плохим и неполным твитом, который создал вводящую в заблуждение двусмысленность вокруг открытия Ормузского пролива».

Арагчи подчеркнул, что водный путь открыт лишь для судов, получивших разрешение военно‑морских сил КСИР, и только по установленным маршрутам, за проход по которым взимается плата.

Азизи отрицает любые предположения о расколе внутри режима.

«Когда речь идет о национальной безопасности, не бывает ни умеренных, ни жестких подходов», — заявил он.

Судьба этого пролива будет решаться на самом высоком государственном уровне. Это один из ключевых вопросов в ходе переговоров высокого уровня, которые, по имеющимся данным, возобновятся в Исламабаде после того, как в минувшие выходные в пакистанской столице состоялся первый раунд исторических прямых переговоров.

Трамп заявил, что направляет делегацию, которую, как сообщил Би‑би‑си представитель Белого дома, вновь возглавит вице‑президент США Джей Ди Вэнс.

Иранские официальные лица пока не комментируют, вернется ли в Пакистан их собственная делегация во главе со спикером парламента Мохаммадом-Багером Галибафом. По сообщениям местных СМИ, Иран не намерен участвовать в переговорах, пока США продолжают блокировать иранские порты.

Трамп неоднократно требовал от Ирана открыть морской коридор, в том числе в своем изобилующем нецензурной лексикой сообщении в Truth Social от 5 апреля, в котором он предупредил, что Иран «окажется в аду», если не выполнит его приказ.

Теперь он обвинил Тегеран в попытке шантажировать США.

«Я ничего не жду от человека, который искажает правду, — с презрением говорит Азизи. — Мы всего лишь защищаем свои права перед лицом американского шантажа».

Как и многие высокопоставленные иранцы, он часто отвечает Трампу язвительными постами в соцсети X. Их троллинг подчеркивает, насколько они рады тому, что имеют доступ к международному интернету, который недоступен подавляющему большинству иранцев из-за почти полной цифровой изоляции, действующей уже много недель.

Азизи, в чьи парламентские полномочия входит также вопрос национальной безопасности, не стал уточнять, когда этот запрет будет снят, сказав лишь: «когда ситуация станет безопасной, мы снимем запрет, чтобы враг не мог этим воспользоваться».

Я также спросила его о недавней волне арестов и о сообщениях правозащитных организаций, в том числе «Amnesty International», о десятках смертных приговоров, вынесенных участникам январских общенациональных протестов, которые были подавлены с применением смертоносных средств и унесли жизни тысяч людей. Недавно было приведено в исполнение несколько смертных приговоров, в том числе в отношении молодежи.

Азизи повторил утверждения иранского правительства о том, что в беспорядках были замешаны спецслужбы США и Израиля (ЦРУ и «Моссад»).

Он отверг опасения части иранского общества относительно дальнейшего ужесточения внутренней безопасности.

«На войне, даже во время перемирия, существуют правила», — заявил он.

Главный международный корреспондент Би-би-си Лиз Дюсет ведет репортажи из Тегерана при условии, что ни один из ее материалов не будет использован Персидской службой Би-би-си. Эти ограничения распространяются на все международные СМИ, работающие в Иране.