«Под тебя копают менты». Как журналистка Дарья Шипачева получила 12 лет за помощь ВСУ

В конце лета автора книги о здоровом образе жизни, медицинскую журналистку Дарью Шипачеву приговорили к 12 годам колонии по статье о госизмене. В письмах Би-би-си она описывает свою жизнь в следственном изоляторе, объясняет, как помогала Украине через популярного блогера-психолога, и просит включить ее в списки на обмен.

Дарье Шипачевой часто снится, что ее отпустили из СИЗО «Лефортово» на каникулы.

Еще ей снится телефон — в основном почему-то кнопочный. Иногда эти два сюжета соединяются — однажды Шипачевой приснилось, как она с родителями пришла в торговый центр, отец дал ей свой телефон, на экране была куча уведомлений, и Дарья закричала: «Отвезите меня обратно в СИЗО».

Вообще, пишет Шипачева корреспонденту Би-би-си, тюрьма — не то, что кажется. «Когда ты на свободе — и хуже, и лучше одновременно. Я почувствовала очень много поддержки со стороны своих близких, в том числе с кем нахожусь здесь. Такая дружба (с другими заключенными) мало с чем может сравниться».

До «Лефортово» Шипачева — 35-летняя уроженка Харькова, большую часть жизни прожившая в Москве, — год провела в СИЗО Ростова-на-Дону. «В следственном изоляторе жизнь обычная, это не выживание, просто живешь в ограниченных условиях. Дописала диссертацию — не думаю, что так тщательно могла бы этим заниматься на воле, где отвлекают разные вещи», — рассказывает о своей нынешней жизни Шипачева.

Дарью задержали 23 апреля 2025 года в ее квартире-студии в Коломенском. Когда оперативники ФСБ сажали ее в машину, она уже понимала, что ее повезут в тюрьму — все, вспоминает она в переписке с Би-би-си, «объяснили уже в квартире».

Шипачеву обвинили в госизмене — из-за денежных переводов на помощь ВСУ. Отпираться, пишет она, было глупо — у силовиков «были все доказательства». Она признала вину и сразу заключила досудебное соглашение. На сделку, по ее словам, пошла «из-за страха и слабости, так как запугивали 18 годами в тюрьме».

Этим летом Дарью привезли на суд в Москву и приговорили к 12 годам колонии общего режима и штрафу в 300 тысяч рублей. Помимо этого, суд постановил конфисковать у нее 1 миллион 558 тысяч рублей — общую сумму пожертвований, которые Шипачева перевела в Украину.

В «Лефортово» Дарья ждет апелляции, дальше — этап в колонию. Правозащитники признали ее политзаключенной.

«Я не могла представить уровень боли, когда понимаешь, что более 10 лет не увидишь своих близких. Возможно — некоторых из них никогда. Самое сложное — испытывать чувство вины, что причиняешь боль своим близким», — пишет Би-би-си Дарья.

Кэрри Брэдшоу на пикете

«Мне с детства нравилась профессия журналиста. Главная мотивация — любознательность. Всегда очень радовало, что могу узнавать о чем-то интересном, общаться с выдающимися людьми, которых сложно встретить в обычной жизни, при этом тебе за это платят. Также важно было рассказывать истории о чужой боли и несправедливости, просвещать людей на темы науки, феминизма — так я надеялась сделать мир немного лучше. Раздражало, что платят мало, что выгораешь постоянно, потому что сильно вовлекаешься. И, конечно, растущий с годами запрещенный список слов и тем», — вспоминает Шипачева.

Она писала статьи о медицине, здоровье и феминизме. Волонтерила в интернате для детей с расстройством аутистического спектра. Выпустила книгу «Без паники. Ответы на волнующие вопросы о болезнях, лекарствах и здоровом образе жизни». Много лет сотрудничала с Forbes, «Такими делами» и изданием Reminder.

«Я уже не помню, как мы с ней познакомились, но Даша всегда была в орбите талантливых авторов, которые все сделают быстро и хорошо. Пожалуй, главное, что можно сказать о Даше, — это то, что она талантливый и умный человек», — хвалит Шипачеву один из работавших с ней редакторов. При этом Шипачева открыто говорила о своем тревожном расстройстве и склонности к депрессиям.

«Как она объясняла, [у нее] бывали депрессивные эпизоды и эпизоды мании. Если задача попадала в эпизод мании, она делала ее очень быстро и хорошо. Присылала утром уже готовый хороший текст, который нужно было совсем немного подредактировать, и можно было ставить, что меня, конечно, поражало», — вспоминает редактор Шипачевой. Помимо депрессии, Шипачева страдала от хронической боли.

«В следственном изоляторе „Лефортово“ хорошо помогают (хорошая медчасть), но мой препарат от хронической боли мне не дают, потому что он часто используется наркоманами, является строго рецептурным, поэтому нет смысла его просить. Поэтому справляюсь плохо с болями, иногда плачу по ночам, пока не усну. К счастью, это бывает редко», — пишет Би-би-си Шипачева. В медсанчасти СИЗО Ростова-на-Дону ей советовали во время приступов боли обматываться лосинами. В «Лефортово» помогают ежедневные прогулки.

Если бы до войны кто-нибудь решил снять сериал о русских журналистах, то Дарья смогла бы сыграть «богемного автора, креативщика, который очень талантливый, но с кучей проблем», считает ее редактор. «Такая, в общем, Кэрри Брэдшоу [из сериала „Секс в большом городе“] российского разлива», — шутит собеседник Би-би-си.

В отличие от Кэрри Брэдшоу, Шипачева много лет совмещала журналистику с активизмом. Она устраивала акции в защиту сестер Хачатурян, участвовала в феминистских митингах, а в 2020 году была задержана на одиночном пикете в поддержку художницы Юлии Цветковой, которую обвиняли в распространении порнографии из-за рисунков обнаженных женских тел (тогда суд оштрафовал Шипачеву на 14 тысяч рублей). «Я много занималась феминистским и политическим активизмом, делала то, что могла, чтобы в моей стране жить было лучше, свободнее, безопаснее», — объясняет Би-би-си Шипачева.

Из-за активистской деятельности ей часто угрожали в соцсетях. С войной угрозы усилились. Как вспоминает близкая подруга Дарьи, журналистка Елизавета Матвеева, за месяц до ареста Шипачевой стали писать «какие-то науськанные ребята». Они были связаны с «Мужским государством», утверждает Матвеева. После этого Дарья закрыла свои соцсети.

«Были сигналы, что правоохранительные органы мной интересуются. Когда я вылетала за границу, у меня забирали телефон и паспорт для проверки на таможне, спрашивали, почему я родилась в Украине. Также к родителям приходили из местного ФСБ с вопросом, почему я родилась в Украине, а гражданство у меня Российской Федерации», — пишет Би-би-си Шипачева, чьи родители живут в Курске.

«Почему не уехала — слабоумие и отвага. Почему я должна покидать свой родной дом?» — отвечает Дарья на вопрос корреспондента Би-би-си, зачем она, несмотря ни на что, продолжала жить в России.

«Это бы значило, что они победили. Я говорила друзьям, что не уеду, пока эфэсбэшники не заберут меня с моего любимого серого дивана. И вот я здесь: и вправду забрали прям из кровати», — пишет Шипачева из СИЗО «Лефортово».

За несколько дней до ареста со скрытого аккаунта в телеграме ей написали — «Под тебя копают менты».

Тейлор Свифт и кошка Лу́на

В 2024 году Шипачева, вспоминает ее подруга, наконец-то попала на концерт своей любимой певицы Тейлор Свифт.

«Даша была прям такая „групиз“, готова была ездить за Свифт по всему миру, но журналистам мало платят, и Даша смогла попасть всего на один концерт, в Лондоне. Она очень туда хотела, она знает все песни наизусть, собирала браслетики, весь этот мерч», — объясняет собеседница Би-би-си. Шипачева написала о концерте Свифт в Reminder и закончила статью фразой, которую ее подруга помнит до сих пор: «Интересно, каким будет мое следующее приключение?»

Следующим приключением стал арест.

О том, что Дарью задержали, первой узнала Елизавета Матвеева. Когда в апреле 2025 года в квартиру в Коломенском ломились силовики, Дарья успела написать в «ОВД-Инфо» (власти России считают «иноагентом») и оставила контакт Матвеевой для экстренной связи.

После звонка из «ОВД-Инфо» Елизавета не поняла, почему ее подругу задержали, и начала сама «названивать Даше».

«В какой-то момент она взяла трубку, было слышно, что она в машине, куда-то ехала. Я спросила: „Тебя там не трогают?“. Она ответила: „Нет“. Я уточнила, можно ли что-то сделать, но Даша сказала, что уже ничего, и попросила позаботиться о ее кошке Лу́не. Я спросила, куда ее везут, но она уже повесила трубку», — рассказывает Би-би-си Елизавета.

Матвеева поехала к Дарье — покормить кошку и привести в порядок квартиру после обыска. «Там ничего особенно не перевернули, потому что у них все было на руках», — восстанавливает хронику событий Елизавета.

В этой квартире она уже много раз бывала: «Мы в Москве жили практически в одном районе и часто встречались у Даши дома. Она заезжала за мной на своей маленькой машинке, очень хорошо водила, была прям такая „автоледи“. Мы шли во „Вкусвилл“, покупали медовик, обязательно смотрели какое-то претенциозное феминистское кино, чтобы потом плакать и обсуждать, как мир несправедлив».

Девушки познакомились в первый год войны — благодаря художнице и активистке Катрин Ненашевой. «Она в разных городах делала группы под названием „Я остаюсь“. Их делали для людей, которые чувствовали, что им плохо — из-за того, что война началась. Была такая потребность у тех, кто остался, объединяться, потому что было ощущение, что все уезжают», — говорит Матвеева. Они с Дарьей приходили на собрания групп из 10-15 человек, «делились своими переживаниями» и быстро подружились.

Периодически Елизавета приезжала в Коломенское «коворкать». Шипачева включала непременную Тейлор Свифт и помогала Матвеевой с редактурой ее статей. «Я помню, как делала тестовое задание на должность редактора в издание DOXA (власти России считают „иноагентом“ — Би-би-си). Там был какой-то идиотский текст про мерч с лицом Пригожина и эмблемами ЧВК „Вагнер“. И мы с ней сидели и полночи редактировали этот *** [гадский] текст про трусы с лицом Пригожина».

Когда темнело, Шипачева зажигала самодельную люстру. «Она у себя в квартире смастерила потолок из ваты в виде такого огромного облака. И внутри этого облака она подвесила электрические свечи на пульте управления, которые можно было включать при помощи волшебной палочки», — рассказывает Матвеева Би-би-си.

Две родины и Василиса

«Моим главным мотивом для оказания помощи Украине было сострадание и переживание за моих родных, которые в том числе служат в Вооруженных силах Украины. Как уроженка Украины, я, можно сказать, имею две Родины. Передо мной стоял невыносимый выбор: поддержать одну Родину означало предать другую. Я выбрала поддержать тех, кто, на мой взгляд, является пострадавшей стороной. Это находится в рамках моей этики, и я не считаю это таким преступлением, за которое меня нужно изолировать от общества на более чем десять лет. Я всего лишь собирала деньги, чтобы купить для Вооруженных сил Украины аптечки, куртки и спальные мешки», — пишет Шипачева в обращении, отправленном Би-би-си.

Когда началась война, Дарья «восприняла это как что-то очень личное». В Харькове жили близкие родственники Дарьи, до войны она часто к ним ездила. «Когда все началось, всем было очень тяжело, но я знала, что она очень переживает из-за того, что у нее там родня», — вспоминает подруга Шипачевой.

«У нее [двоюродный] брат в вооруженных силах [Украины], с самого начала там был. Даша читала посты о том, как там не хватает лекарств, спальных мешков. Она говорила: „Я представляю, что там мой брат, и вдруг ему не хватает бинтов или чего-то еще“. Это поступок гуманистического характера, сочувствие», — объясняет мотивы Шипачевой ее знакомый.

Как стало известно Би-би-си, деньги Шипачева переводила через популярного украинского блогера и психолога Василису Левченко. На ее инстаграм Шипачева подписалась по рекомендации подруги-фемактивистки, посоветовавшей Дарье хорошего и интересного психолога. «Мы с ней не общались до начала нашего сотрудничества. Но я смотрела ее сторис, потому что у нее интересная жизнь. К тому же она в Украине, мне было интересно, как у них там дела», — пишет о Василисе Дарья.

К началу войны России с Украиной киевлянка Василиса Левченко вела инстаграм на 60 тысяч подписчиков. Часть ее аудитории жила в России, поэтому Василиса писала и выступала на русском языке. В соцсетях она была известна как «Манул» — так называла себя и сама Левченко, и ее поклонники в комментариях. На личной странице Василиса публиковала фотографии сына и двух собак породы басенджи.

До войны Левченко зарабатывала лекциями, курсами и вебинарами. В интервью психолог рассказывала, что училась в Киеве на медика, затем изучала различные подходы в психотерапии. Ее родители — психиатры. Через инстаграм Левченко искала и клиентов на личную терапию. В 2020 году она создала и возглавила благотворительное объединение психологов Psy for Peace для белорусов, пострадавших от режима Александра Лукашенко — из-за жесткого подавления протестов в стране многие из них эмигрировали в соседнюю Украину.

После вторжения России в Украину в 2022 году Василиса с коллегами начала вести бесплатные онлайн-консультации для людей, страдающих от тревоги, и переехала из Киева на запад Украины, в Черновцы.

Весной того же года команда Psy for Peace начала помогать украинкам, пережившим во время оккупации сексуализированное насилие со стороны российских военных. «Я понимаю, что никто этим заниматься не хочет. Желающих много, но чтобы как-то вывозить это — надо иметь стальные яйца», — рассказывала о своей работе Василиса изданию «Важные истории» (власти России считают «иноагентом»). По ее словам, уже к середине 2022 года Psy for Peace получила около ста заявок от жертв сексуализированного насилия. «На глазах у матери кадыровец изнасиловал ее дочь. Мать спрашивала, как ей теперь общаться с дочерью. Девушка на тот момент была в больнице. В мае ей исполнилось 16 лет. Эта ситуация меня потрясла», — описывала Левченко «Важным историям» одно из обращений (имена жертв и преступника психолог не раскрыла).

Деньги «оркостана»

В 2022 году Василиса, которой тогда не было и 30, как и многие другие украинцы, начала собирать деньги на армейское снаряжение. Она завела онлайн-карту Сбербанка, опубликовала ее номер в инстаграме и призвала своих читателей из России поддержать деньгами украинский фонд «Вернись живым» (организация с 2014 года помогает украинским военным).

Несмотря на то, что российская Генпрокуратура в конце февраля 2022 года заявляла, что финансирование ВСУ подпадает под госизмену, в первый год войны россиянам за финансовую помощь Украине выносили предупреждения — массовые уголовные дела появились позже.

На карту Сбербанка, писала в инстаграме Левченко, она «собирала деньги с оркостана». Ее российские подписчики, которым «было стыдно», за несколько дней «накидали почти полмиллиона гривен» (по курсу 2022 года — больше миллиона рублей). Левченко говорила, что отправила деньги в фонд «Вернись живым», а в своем инстаграме регулярно отчитывалась о покупках на нужды военных — от палаток, спальных мешков и зимней одежды до касок, глушителей, дронов и автомобилей. В сториз она выкладывала и видео с благодарностями от получивших помощь украинских военных.

В мае 2022 года сборы Василисы Левченко привлекли внимание российских пропагандистов — сотрудника ВГТРК и зампреда Мосгордумы Андрея Медведева и тогдашнего депутата Госдумы от «Справедливой России» Яны Лантратовой. Медведев и Лантратова написали обращения главе СК Александру Бастрыкину и руководителю Сбербанка Герману Грефу. В ответ банк вместе с силовиками пообещал «выявить сборщиков средств для ВСУ». Карту Левченко оперативно заблокировали, а позже ее саму внесли в российский реестр террористов и экстремистов.

В 2023 году «перевод на карту украинской блогерке» лег в основу уголовного дела против IT-консультанта Нины Слободчиковой — первой публично известной обвиняемой в помощи ВСУ. Как рассказывала в переписке с «Медиазоной» (власти России считают издание «иноагентом») Слободчикова, ее обвинили в госизмене за то, что в 2022 году она перевела 5 тысяч рублей «на карту Сбербанка, принадлежащую украинской блогерке». Затем на эти деньги «была приобретена амуниция и обмундирование для ВСУ». Слободчикова не назвала «Медиазоне» имя блогерки, но ее история совпадает с кейсом собиравшей пожертвования на карту Сбербанка Василисы Левченко. За перевод в 5 тысяч рублей Слободчикову приговорили к 12 годам лишения свободы. Говорить Би-би-си, кому именно она переводила деньги, Слободчикова, по словам ее адвоката, отказалась.

Дарья Шипачева предложила Василисе свою собственную карту для сбора рублевых пожертвований «от сочувствующих россиян» после того, как в 2022 году Сбербанк заблокировал счет Левченко, выяснила Би-би-си. По данным следствия, Дарья собрала на свою карту свыше полутора миллионов рублей и вывела их Василисе Левченко через криптовалюту.

Говорить с Би-би-си Василиса не захотела.

Когда корреспондент Би-би-си обратился к ней за комментарием, она сначала ответила, что лично с Шипачевой не знакома, но подтвердила, что та была ее подписчицей в соцсетях. «Связей с ней по волонтерству не имею», — добавила Василиса. Отвечать на другие вопросы она отказалась, пояснив в сообщениях в телеграме: «Я не вижу в этом интереса. Я больше не занимаюсь волонтерством». После этого она заблокировала корреспондента Русской службы Би-би-си. «Дарью не знаю, волонтерством больше не занимаюсь, интервью не даю», — написала Левченко еще одному корреспонденту Би-би-си, в Украине. Сообщение третьего журналиста Би-би-си Василиса прочла, но на него не ответила. Корреспонденты Би-би-си попросили связаться с Василисой свою коллегу из другого издания, но Левченко ответила, что общаться не будет — из-за отсутствия времени и желания.

«России она, в целом, не нужна»

Сейчас Шипачева — как и многие российские политзаключенные — надеется на обмен. Будет ли он когда-нибудь, сказать сложно.

В обращении с просьбой о включении в обменные списки (есть в распоряжении Би-би-си) Шипачева пишет:

«Хотя я очень люблю свой дом, я поняла, что свободу я люблю всё же больше, поэтому при возможности я хотела бы уехать по обмену в другую страну, чтобы обрести там свободу. Мне очень жаль, если в тюрьме мои таланты будут пропадать даром. Я выучилась на магистра „общественного здоровья“, сейчас изучаю учебники по биологии и гинекологии. У меня много планов по тому, как я могла бы помочь сделать роды для женщин более комфортным процессом. Это важно для любой страны с учетом демографических проблем. В этом сходятся мои интересы и опыт в журналистике, медицине и феминизме. К сожалению, из-за клейма государственного изменника я не вижу для себя позитивного будущего в Российской Федерации. Мне бы хотелось быть полезной и реализовать себя, заняться наукой и, возможно, преподавать».

В своих письмах Шипачева просит подруг написать Василисе в телеграм и сказать, что ее осудили на 12 лет (указанный в письмах ник совпадает с данными Левченко). Она хочет, чтобы Василиса — Дарья называет ее «Васей» — помогла ей попасть в обменный список.

«Вы напомните Василисе, может, она хоть словечко где-то замолвит. Хотелось бы, чтобы Василиса вспомнила о ней», — повторяет просьбу Дарьи ее знакомый.

С точки зрения России, написала Би-би-си Шипачева, она «действительно нарушала» закон: «Но так как я оказывала гуманитарную помощь, то с точки зрения международных и человеческих норм я не считаю себя преступницей».

Сейчас Даша надеется на то, что хотя бы с окончанием войны «ее кто-то заберет», объясняет знакомый Шипачевой.

«Потому что России она, в целом, не нужна», — добавляет он.

При участии Святослава Хоменко

Скачайте новое приложение BBC World Service!

При первом открытии приложения выберите «BBC News Русская служба» и получайте уведомления о важных новостях, аналитике, видео и подкастах.

Важно: новое приложение недоступно на территории Великобритании и США.